отопление загородного дома варианты

"Испарившийся талант"

Трудно поверить в случайность совпадения.

4 мая 1864 года Николаю Гавриловичу Чернышевскому объявили окончательный приговор: семь лет каторги с последующим поселением. Седьмого же мая цензура подписала дозволение на выпуск в свет "Истории французской литературы", составленной Всеволодом Дмитриевичем Костомаровым. Печатать книгу начали в типографии знаменитого сыскного ведомства - Третьего отделения, на государственный счет, и вряд ли ее издание замедлилось - так что вполне может статься, что к моменту отправки Чернышевского в Сибирь уже и книжка была готова. Чернышевский и Костомаров (известному историку не родственник) - действующие лица одной драмы - люди чья встреча оказалась роковой для обоих...

"Истории французской литературы" суровость не чужда. "Александр Дюма-старший, фабрикант романов и романный торговец, - хороший талант в отношении изобретения, группировки и костюмировки, но испарившийся в сотне водянистых романов и драматических рагу. Некоторое время он пользовался европейской известностью и был так любим, что невообразимое множество даже самых беспутных, умалишенных, просто невозможных романов, как, например, "Граф Монте-Кристо", поглощались с самой свирепой жадностью."

Так писал Всеволод Костомаров.

Было ли у него - вправе задать мы вопрос - литературное чутье? Мало того, что он слишком рано вывел Дюма за скобки литературы и истории, - и собственные-то его сочинения славы не стяжали. Он много переводил, писал стихи "с тенденцией" - но критика его талант не признавала, переводы бранила. Писарев, например, иронии не скрывал; "Современник" обнаружил в первых переводах Всеволода Дмитриевича "недостаток старательности". Даже Набоков, много позже составивший ироническую биографию Чернышевского (в романе "Дар"), для Костомарова добрых слов не нашел и обронил жесткое: "В литературе оставил сколопендровый след". Почему "сколопендровый"? Список сочинений Костомарова весьма внушителен - особенно если учесть, что вся его литературная карьера уложилась в пять лет, с 1860-го по 1865-й, до 28-летнего возраста. Он переводил Шекспира, Беранже, Гейне; в 1862 году выходит первый том истории мировой литературы (французская часть - это том второй). Работает не только в одиночку - привлекает к совместным трудам еще десяток поэтов...

Благополучие карьеры, однако, только внешнее.

Как почти всякий молодой образованный человек его времени, Костомаров искренне сочувствует либеральным идеям Такие взгляды близки и А. Н Плещееву, с которым он сбли жается на переводческой стезе - и Плещеев вводит Костомарова в свой круг. Вначале Всеволод знакомится с Михаилом Ларионовичем Михайловым, затем - с Николаем Васильевичем Шелгуновым и с Чернышевским. Попадает попутно и в периодику: "Современник", забыв о "недостатке старательности", печатает его аж четыре раза, не отстают и "Время", "Светоч", "Московские ведомости".

В то же время Костомаров заводит знакомство и с более радикальными гражданами - с группой московских студентов, организовавшей нелегальную типографию. Ореол тайны пьянит; Костомаров печатает здесь свою юмористическую поэму "Православие, Самодержавие и Народность".

Дальше - больше: Костомаров заводит подпольную типографию у себя дома, В ней пытается печатать прокламации, написанные Чернышевским и Шелгуновым. Несколько оттисков сделать удалось, но дальше все изменилось.

За либеральными похождениями Костомарова ревниво наблюдал его брат Николай - существо завистливое и злое. От него не укрывается противоправительственная направленность действий Всеволода. Недолго думая, он берется за перо. К счастью, первый донос цели не достигает: московское начальство кладет его под сукно, а приложенные к письму прокламации просто теряет. Но брат неутомим, и второй донос идет уже в Петербург. Тут уже реакция властей ждать себя не заставляет...

В августе 1861 года Всеволод Костомаров был арестован.

Он помнит судьбу петрашевцев - благо было это всего полтора десятилетия назад. Он не считает себя сознательным борцом за народную волю. Он не революционер. Наконец, ему всего-то 24 года - неужели ему придется в самом начале обрывать свою литературную жизнь?

И Всеволод Костомаров начинает давать откровенные показания. Он сообщает властям все, что ему было известно. Войдя в азарт, он даже "реконструирует" недостающие в деле вещественные доказательства, Так, идет в его показаниях речь об одной неосторожной записке к нему от Чернышевского - и Костомаров воспроизводит текст записки заново, причем хорошо владея разными почерками, пишет ее почерком Николая Гавриловича. Эту записку позже и предъявят Чернышевскому - как улику, едва ли не главную в деле...

Еще в начале следствия, пользуясь дозволением властей, Костомаров мог что-то издавать. Но затем слух об участии его в деле разнесся по столице. И - начался бойкот, объявленный ему либеральными журналистами. Куда только не обращался Костомаров, какими только псевдонимами не пользовался - все было тщетно. Рукописи возвращали, псевдонимы расшифровывали, даже уже начатые публикации обрывали на середине. Один только Федор Берг, друг Костомарова, остался ему верен - но его слово мало значило. Мать Всеволода горько жаловалась начальнику Третьего отделения на то, что из литературных крутое было "изгнано даже само имя его". Но что мог поделать начальник?

В августе 1864 года Костомаров зачисляется в уланский полк, расквартированный в Ковно - но на место не едет, остается в столице из-за болезни. Мобилизуя последние средства, издает в своих переводах два тома пьес Шекспира. А потом попадает в больницу, Стало известно, что давние его боли в ноге - признак саркомы, и жить ему осталось недолго.

Он умер перед Рождеством 1865 года, в отделении для бедных Мариинской больницы. Поговаривали, что он ушел из жизни сам, приняв чрезмерную дозу морфия... Капиталов себе Костомаров так и не заработал. Имя - погубил.


© Д.Шерих, 1996